О письменной культуре и русском языке

24 мая — День славянской письменности и культуры. 6 июня — День русского языка Какой следующий урок? ОРКСЭ!

Каждое время говорит на своём языке. Это не означает, что изменился язык, его основа осталась прежней, ведь мы в большинстве своем хорошо понимаем друг друга, а сленг узких социальных групп, начиная с коммивояжёров–торговцев средних веков и заканчивая языком современных субкультур всегда отличался закрытостью для широкой публики.

Время диктует употребление языковых средств. Изменились экономические и политические условия — и речь стала активно отражать эти процессы. Уж сколько раз писали о децентрированности нравственных ценностей, о культурном коллапсе и как следствие — о прегрешениях против «великого и могучего», которому уже невмоготу стало от канцелярита, варваризмов, сорных слов и элементарной безграмотности!

В этой статье мне хотелось бы остановиться на явлении, которое растёт и ширится, причём источником «болезни» являются не маргиналы или недоучившиеся школьники, а сама государственная машина. Речь пойдет о засилье в речи аббревиации.

Долгое время мы живем в обществе «развитого иллюзионизма» и приучились к «неудивляемости», почти перестали обращать внимание на сокращения, заполнившие до отказа нашу жизнь ещё со времен большевиков.

В стране с кратким названием СССР существовали НВНИИГГ (Нижне-Волжский научно-исследовательский институт геологии и геофизики), НОЖ (Новое общество живописцев), ОЛЯ (Отделение литературы и языка АН), СОН (сеялка овощная навесная).из статьи А. Щуплова «От съезда партии — к съезду крыши»

На официальных табличках расцветали (и расцветают) непревзойдённые образцы канцелярита РОСГЛАВТРАКТОРСНАБСБЫТ, ЯРГЛАВСНАБ, ЯРОС ДЭНС (учредители этого ярославского танцевального клуба весьма оригинально раскромсали название «ЯРОСлавль» : букву «С» откусили у корня «СЛАВ», получилось очень заманчиво — ЯРОС... Молодёжи нравится).

Журналист А. Щуплов точно подметил: «Мы медленно, но верно становились Страной Сумасшедших Сокращений Речи (СССР). Ещё мгновение — и на съездах бы запели «КНРВ и ВСБИГ — «Кипит наш разум возмущённый и в смертный бой идти готов!». До такого абсурда дело не дошло, но проблема обостряется.

Мы ещё помним «перлы», получившиеся после переименования милиции в полицию, например, сокращение должностей» полицейский инспектор дорожного регулирования» и «полицейский инспектор защиты детства и юношества». Современные школьники постигают предмет ОРКСЭ, абитуриенты заучивают названия вузов МИЭМ НИИ ВШЭ, РАНХИГС и пр., обычные граждане в холодном поту пытаются понять, куда же им идти, если нужно попасть в ФГКУ УВО ГУ МВД России по ЯО. И, к сожалению, знание законов современного русского языка здесь не помогает.

Может ли общество изменить ситуацию? Конечно. Множество публикаций последних лет послужили поводом к обсуждению проблем загрязнения языка. Личный опыт дает мне основания утверждать, что учащиеся стали внимательнее относиться к языковому оформлению мыслей, некоторые даже подмечают на улицах города речевые «ляпы». Что же касается вируса неоправданной аббревиации, то здесь государство обязано, на мой взгляд, прислушаться к мнению ученых-лингвистов, которые помогут найти компромисс между экономическими и политическими запросами общества и их вербализацией.

Государство должно проводить правильную языковую политику — воздействие сознательное, целенаправленное, призванное способствовать наиболее эффективному функционированию языка в различных сферах его применения (усовершенствование орфографии, специальных терминологий, нормализаторская и кодификаторская деятельность учёных). Есть же во Франции закон, по которому за употребление иностранных слов в официальных документах налагается штраф. И речь идёт не о спасении языка — он вынесет все, а о воспитании уважения к культуре своей страны и языку как её неотъемлемой части.

Усина Марина Анатольевна, учитель русского языка и литературы

Знания — сила